desperada_anna: (Default)
Моей звезде
© Аквариум

Моей звезде не суждено
Тепла, как нам простым и смертным.
Нам сытый дом под лампой светлой,
А ей лишь горькое вино,
А ей лишь горькая беда -
Сгорать, где все бегут с пожара.
Один лишь мальчик скажет: "Жалко.
Смотрите, падает звезда!"

Моей звезде не суждено
Устать или искать покоя,
Она не знает, что такое
Покой, но это все равно.
Ей будет сниться по ночам
тот дом, что обойден бедою,
А наяву служит звездою
И горький дым, и горький чай

"Эта песня о тебе" - сказал Артемио этой ночью. Было ещё много других песен, разговоров и фейерверков. Песни БГ и чуть-чуть Queen, фейерверки соседей, а разговоры наши, ставшие уже такими родными и привычными. А ещё был стол, составленный из двух стульев и фанерки, и накрытый блюдами всецело приготовленными Артемио. И как хорошо: приходишь, тебя накормят, напоят, спать уложат... Мммм... И даже начинает казаться, что это что-то вроде дома...
Это был необычный Новый Год. Хороший, но необычный. Без гостей, родни, подарков, ёлки и украшений, без телевизора (зато с Путиным по ТыТюбику, кстати, по-моему, Путин гораздо смешнее, чем Наша Раша и Comedy Club вместе взятые), без выпивки, без ничего из того, что считают традиционным. Ну, разве что оливье был. А так - Новый Год без Нового Года. Но хороший.
Я надеюсь, что у вас всё тоже прошло хорошо и небанально. С наступившим и хорошего года!
P.S. А теперь я пойду наконец спать, а то уже ноги не держат;)
P.P.S. Обещанной грозы таки не было. Зато был растаявший снег, дождь всё 31-е и тихая сухая ночь с полной луной...
desperada_anna: (withoutCross)
Ради чего
© Tracktor Bowling

Время вышло - за окном рассвет
И чуть слышно рядом дышит смерть...

Пламя веры гаснет на ветру
И надежда умерла к утру,
На полночи пережив любовь.

Оборвать эту нить
Легче всего,
Но сложнее понять,
Ради чего...

А наутро с неба падал снег,
Будто пепел чьих-то сигарет
Белой пудрой накрывал дома...

Так было и будет всегда
И зима наступит уже без тебя...

Город занесло снегами. Утро встретило меня зимней сказкой и синим светом во дворе. И даже сейчас снег продолжает падать... и падать... и падать...
Всегда так бывает. Каждый раз, когда у нас с Артемио намечается переломная встреча, что-то случается с погодой. Что-то невыразимо прекрасное.
Я видела его сегодня. И увижу завтра. Да, за последние полгода мы виделись нечасто, но мы виделись, мы общались. Просто как-то всё это стало уже не для журнала. Есть темы, которые я не обсуждаю с Артемио. Есть темы, которые я не обсуждаю здесь. Везде есть ограничения. Как говорит Артемио, я не привыкла говорить с людьми откровенно. Секретность - норма нашей жизни.
И трезвость тоже. Вы знали, что я уже пять с половиной месяцев не пью? То есть вообще не употребляю алкоголя. Не столько из каких-то идеологических принципов, сколько по той простой причине, что нет желания. Мне вообще всегда было очень просто убивать в себе желания. Слишком просто.
А вообще, я думаю, что Артемио был неправ по поводу моей неоткровенности. На самом деле, я всегда предельно искренне говорю. Просто есть вещи, о которых я не говорю вообще. Это вещи, о которых не стоит говорить. Да, многих мучает любопытство, они считают, что в праве знать всё. Но знание - это не тот плод, который всегда бывает сладок. Иногда лучше не знать. И какие вещи входят в категорию "лучше не знать" решаю только я. И что характерно, я о своём выборе ещё ни разу не пожалела.
Есть события моего прошлого, о которых не знаю даже я. Или предпочитаю не знать. Потому что для того чтобы их принять, мне пришлось бы очень сильно измениться. В моём прошлом есть такие страницы, при виде которых многие бы начали мне сочуствовать и говорить всяческие банальности типа "как страшно жить". Иногда что-то подталкивает меня показать кусочек всего этого мрака почтенной публике и посмотреть на балаган, который после этого начнётся, но я стараюсь держать себя в руках. Потому что за каждый такой ход придётся кому-то расплачиваться: либо мне, либо почтенной публике.
Вот так.
Я увижу тебя завтра, Артемио. И я надеюсь, что ты не станешь задавать вопросов, на которые тебе не нужно знать ответ.
desperada_anna: (готика)
Калыханка для дарослых
© Зьмiцер Вайцюшкевiч

Ці помніш ты, як прабівала
Трава маладая панцыр асфальту?
Ці помніш ты, як выглядала
Новае неба над новай краінай?

Ці помніш ты, як у паветры
Пахла вясною ды ветрам свабоды?
Ці помніш ты, якой была моцнай
Падвойная кава, што нас ратавала?

Ці помніш ты начныя вандроўкі
Па стомленай цішы вуліц бязьлюдных?
Ці помніш ты, як несьлі глупоту
І шэптам казалі розныя бздуры?

Ці помніш ты, як потым дадому
Вярталіся ранкам а пятай гадзіне?
Ці помніш ты, як мала мы спалі?
Ці помніш ты, як шмат мы прысьнілі?

Ці памятаеш? Ці памятаю?
Цішэй, калі ласка, я засынаю...

Хорошо жить в горах. А ещё лучше, если эти горы недалеко от моря... Но если рядом нет ни гор, ни моря, а сердце сжимается и просит романтики, то можно просто прогуляться по окрестным холмам. Желательно, в приятной компании:)
По этим местам Артемио грозился меня провести несколько лет. Но всё никак не получалось. И идти далеко, и всё такое. Да и сомнения закрадывались, стоит ли туда идти вообще. Что может быть интересного в черте города, даже на его окраине? Особенно если учесть, что это за город. Но оказалось, что всё не так уж плохо и не так уж скучен и уныл этот забытый небом уголок земли.

И здесь есть хоть какие-никакие но реки. И вода в них вполне нормального цвета.

Холмы серьёзны, я бы даже сказала суровы. Они почти не меняются с течением времён года.

Летом, зимой, осенью и весной их скрывает одна и та же редкая трава.

Только оттенок чуть-чуть меняется.

Здесь не видно того буйства красок, которое охватывает весь город по весне. Все яркие краски остались внизу, в нескольких километрах к востоку.

Здесь не цветут деревья. Потому что здесь их почти нет.

Здесь всё очень серьёзно. Как будто бы это не холмы, а могилы. В них есть что-то мужественное и печальное... Но это только на вид. Если лечь на землю, то можно почувствовать её тепло. И силу.
А это Артемио. Сидит и смотрит на типичный украинский пейзаж на другом берегу реки.

В этих местах очень тихо. Даже несмотря на то, что совсем рядом живут люди. Ты идёшь и слышишь только песню ветра, а чуть ниже ещё и песни реки.
Дальше, за холмами начинаются скалы.

Небольшие, но тоже суровые. Ещё более серьезные, чем холмы. Идёшь и чувствуешь их немое присутствие. Спящие великаны. Или дети великанов.

Скалы почти голые - только камни, никакой растительности. Никакой, кроме маленьких жёлтых цветов, которые ничего не боятся.

Не знаю, как там растут эти цветы и за что они цепляются, но они везде.

На каждой скале.

В некоторых скалах даже есть небольшие пещеры. Но мы не рискнули туда заходить.

А это склон одного из холмов, по которому мы карабкались.

В какой-то момент резко похолодало и потемнело. Но бежать было некуда. Это вам не город. Здесь нет стен. Здесь негде спрятаться.

Ещё какое-то время было спокойно. Мы сидели на холме, рассматривали окрестности и пили чай.

А потом над рекой ниоткуда возникла радуга. От одного берега до другого. Через всё небо. Такая, как рисуют в детских книжках. Огромная, больше, чем могло бы поместиться в объектив моего фотоаппарата.

А за радугой с другого берега реки пришёл и дождь. И мы стояли на вершине холма под дождём, освещенные косыми лучами заходящего солнца, и пытались согреться, закутавшись в покрывало... И согрелись.
desperada_anna: (cigarette)
Странный день (Воскресным утром)
© Ольга Пулатова

Таю, таю, растворяюсь,
Словно глыба льда,
Разливаюсь, растекаюсь,
Как весной вода.

Тишина. В окне открытом -
Облака...
Я лежу воскресным утром,
Свесив ноги с потолка.

В душном воздухе на кухне
Плавает диван.
Умываюсь, просыпаюсь,
Закрываю кран.

Неподвижен сумрак комнат,
Тикают часы,
Этот раз такой же
Как и прошлые разы...

Ты опять звонишь чего-то
В этот странный день,
Но говорить мне неохота,
Абсолютно лень.

Тихо. Пусто. Никого нет дома.
Никто не ждет звонка.
Я лежу воскресным утром,
Свесив ноги с потолка.

Странный день. Воскресное утро. У кого-то пасха. Не у меня. Так уж получилось, что родители в своё время не удосужились меня крестить. Именно поэтому меня не взяли в монастырь. Теперь пусть локти кусают...
Позавчерашний день кажется таким далеким. Как будто пять лет прошло с тех пор как была пятница. А то, что было год назад, наоборот, кажется чертовски близким...
Трудно говорить о том, что было вчера. Факты растекаются и растворяются друг в друге настолько, что трудно понять, что именно было. Месиво чувств. Вечность не смотрит на нас. Эй-ей. Сначала было утро, а потом солнце вдруг оказалось на западе. Мы шли по выжженной степи. Над нами - купол закатных небес. Я помню песню Tracy Chapman "Fast Car". Я помню детские фотографии Артемио. Точнее слайды. Там он все ещё пухленький ребёнок размером с зайчонка. Блондинчик. Ума не приложу, как из такого милого ребёнка выросло такое чудо...
Артемио боится показывать мне фотографии своей матери в купальнике, дабы не пробудить во мне интересные Фрейду чувства. Хе-хе...
Я помню хрупкие крылья моли на дне светильника. Я помню калыханочку "Сьпi, мая кветочка" перед сном.
Я помню, как Артемио подарил мне потертый временем брелок из Аргентины (там дата - 20 junio 1997) и сказал: "Это тебе на память обо мне... Вдруг со мной что-то случится..." Девушка из кино сказала: "Да что ты! С тобой ничего не случится". А я не сказала. Я слишком хорошо помню, что человек смертен. И более того, что он внезапно смертен.
Я помню витрину со слониками самых разных мастей за пять часов до этого. Может, я даже купила бы какого-то, но у меня их и так семеро...
Я помню опустевшие витрины книжного магазина. И свою обиду от этого.
Я помню боль, которая отдавалась во всем теле с каждым шагом. Я помню, как эта боль заставила меня вылезти из маршрутки на пустынную субботним вечером площадь. И снова увидеть закат и огромное небо. Небо, которое никак не хотело умещаться в объектив паршивой камеры моего мобильного телефона.
32.14 КБ
А потом я, сжимаясь от холода и ветра и прячась от людских глаз, вдруг заметила чёрного паренька, идущего за мной из заката. Я свернула в дворы, он пошёл за мной. Догнал. Сказал так просто: "Привет". Я ответила тем же. Он спросил моё имя и сказал своё - какое-то непроизносимое африканское буквосочетание, которое мой мозг отказался воспринять. А дальше он совсем огорошил меня чётко и раздельно произнесенной фразой "Я зараз вивчаю українську мову". Боги, я смеялась как ребёнок. Я бы его расцеловала, если бы не боль... А дальше он вывалил на меня весь свой словарный запас украинского. В кафе приглашал. Я не пошла. И мы распрощались, помахав друг другу руками.
Позже вечером я сказала Артемио по телефону: "Если бог где-то закрывает дверь, он где-то открывает окно".
Ещё позже пришла смс-ка Артемио: "Soy un terrorista. Ivan Pomidorov... Buenas noches Camarada. P.S. PATRIA O MUERTE". Бессвязный набор слов для других, глубины смысла для нас.
А ещё позже, уже ночью погибла от разбитого сердца Леди Каролина Лэм.
desperada_anna: (withoutCrossInclined)
Alguna vez voy a ser libre
© Fito Paez

No soy un pez, ni un arlequín, ni un extranjero
No tengo edad para morir, amo este cielo
No voy a esperar, alguna vez voy a ser libre.
Libre mi amor, como el amor, como quisiste
Voy silbando bajo y siento tu voz, así
Una sirena de ambulancia
Voy quedando solo cada vez más, ¿y qué?
Mi corazón ya no me basta
Veo el reloj, veo las seis y voy hasta el baño
Ya amaneció y cerca de aquí comen el barro
Tengo que hacer, tengo que dar lo que más pueda dar
Ya anocheció y cerca de aquí tengo las pruebas.
Panorama para mí, para vos, por él
Por los que fueron y vinieron
Panorama enfermo en contradicción
Y yo, yo ya estoy listo como un perro
Tengo un pasaporte en el bolsillo para irme de acá
Tengo una canción en la cabeza y no puedo parar
Tengo que salir, debe haber forma de resucitar.
Creo que estoy cerca mientras vos te alejes más y más
Porque yo no tengo mapa de este mundo
Porque yo doy vueltas sobre el mismo punto.
No tengo mapa en este mundo, no.

Ещё и солнце не село, а я уже была дома. Необычно. Может, где-то даже странно. Обычно мы встречаемся вечером и проводим время во тьме, не видя солнца.
А тут... Весна, солнце, свежий ветерок... Улыбающиеся люди с красными воздушными шарами и букетами цветов... Женщина, продающая подснежники возле подземки... Свадьбы, невесты в белых платьях и мужчины в костюмах, прогуливающиеся возле реки... Старик с двумя лошадьми в парке... Настоящий день. День, когда можно поверить, что эти люди на самом деле умеют жить.
Мы с Артемио встречаемся возле подземки в полдень. Он зол, он хочет изменить этот мир. Он говорит, что стоило бы всех этих людей, как в Библии, завести на 40 лет в пустыню. Он говорит, что мог бы отдать свою жизнь за то, чтобы пройтись сейчас по улицам с автоматом. Он хочет действовать. Mi comandante...
Под землёй нищий играет на аккордеоне. Артемио даёт ему денег и просит сыграть марш прощания славянки. Нищий жестоко перевирает мотив, но что-то всё равно неуловимо меняется. И мы уходим, оставляя марш прощания славянки за спиной...
Мы идём в парк. Под голубым сверкающим небом, в лучах низкого солнца. Мы сидим на лавочке и пьём вино. Слушаем аргентинскую музыку. Потом испанскую. Потом Beatles. Потом Боба Марли. Потом снова что-то испанское. Артемио расспрашивает меня о моём брате и рассказывает о своём отце. "Если бы я помнил всё то, что он сделал и сказал в прошлом, я бы сюда не вернулся" - говорит Артемио. Он умеет прощать. Я - нет.
Мимо проходят ужасно-прекрасные люди. А за спиной свадьба. "И вы будете жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит вас" - говорит Артемио злорадно. "Почему бы и нет?" - спрашиваю я. "Я не знаю ни одного такого случая" - говорит он. Я знаю десятки таких случаев. Но все эти люди ему не знакомы. Он не верит. Он может невзначай спросить меня в супермаркете, не согласна ли я стать его женой, но никогда не поверит в настоящую любовь.
Он говорит, что хотел бы поплакать у меня на плече. Он никогда не видел, как я плачу. Но он слышал. Он знает. Знает, что я плакала из-за него.
Он снова вспоминает о нашей поездке в Аргентину. Я вспоминаю о [livejournal.com profile] arcangelik, о том, что у неё завтра день рождения и неплохо было бы её поздравить. Артемио говорит, что неплохо было бы сейчас прогуляться по Буэнос-Айресу. Тем более что там лето. Тем более что там сейчас жарко...
Где-то на грани подсознания всплывает мысль о Kitty: жива ли она ещё?.. Но ведь никто не ответит, и мысль теряется среди других...
Светит солнце. По свежей зеленой траве скачет мужчина на лошади. Возле моста столпились люди в нарядных одеждах - очередная свадьба, очередное "пока смерть не разлучит вас"... Мы уходим от всего этого. Мы идём на другой берег реки, прижимаясь друг к другу. Мы молчим.
Мы проходим в старый немецкий квартал. Кованые заборчики, дореволюционные фонари, старые дома... В этом месте никогда не было ни советской власти, ни перестройки, ни всего остального. Здесь просто жили и живут люди.
Мы входим в парк. Какие-то люди играют в футбол. Серьёзно, в форме, с судьями и болельщиками. "А наши всё-таки ужасно проиграли испанцам" - говорит Артемио. "Наши никогда не умели играть в футбол" - говорю я, удивляясь, что он называет "нашими" не испанцев и не аргентинцев.
В глубине парка люди жарят шашлыки. "Я ещё ничего с утра не ел" - говорит Артемио. "Я тоже" - говорю я. И мы идём дальше. И не говорите мне, что любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Влюблённому человеку не нужна ни вода, ни еда, ни стены. Ему нужно совсем другое.
Мы идём через мост. Люди с моста кормят уток. Уток и селезней. Артемио удивляется тому, что они такие разные. "А это чтобы не перепутать" - говорю я, ухмыляясь, и думаю: "А разве с людьми не так?"
Мы идём дальше в лёгкой дымке. Домой. Перед нами проходит парень с цветами. Потом ещё один. Артемио вздыхает. "Ты намекаешь, что мне надо было прийти с букетом роз?" - спрашиваю я. "Я была бы очень довольна" - смеётся Артемио. А ведь я и правда могу это сделать. И плевать на условности. Это в вашем мире только мужчины дарят женщинам цветы. А у нас всякое бывает.
Артемио провожает меня до остановки. Он крепко держится за мою руку. Не хочет отпускать. Не может отпустить. Он говорит: "Я не хочу тебя прогонять, но уезжай сейчас. Иначе я не смогу тебя отпустить".
И я ухожу.
desperada_anna: (sword)
Орех
© Аэроплан

Туман над нами повис.
И мы идем без слов.
И капли падают вниз.
И слышно эхо шагов.

В небе гремит, с неба льется вода,
И люди бегут, открывая зонты,
И ты улыбаешься, как и всегда,
А я хочу знать, о чем думаешь ты.

Не всех, кого раскусишь,
Удается съесть.
Твое лицо - открытая книга,
Но в ней ничего не прочесть.

И буквы уплавают,
И тают где-то вдалеке,
И я опять читаю
На непонятном языке...

И вот закончился дождь.
И вечер близок к концу.
Опять ты молча идешь
И тени скользят по лицу.

Воздух вечерний прозрачен и чист,
Липы цветут, переулки пусты,
С дерева медленно падает лист,
А я хочу знать, о чем думаешь ты.

Вот за углом ботанический сад
И черный забор со старинной резьбой,
И птицы о чем-то с надрывом кричат,
А мне одиноко, когда я с тобой...

"Когда-то, когда я была маленькой, у меня был рюкзак. Обычный такой рюкзак, можно даже сказать портфель. В нём лежало покрывало, ножи, бинты, какая-то одежда, ну и прочий походный минимум. Этот рюкзак я всегда таскала с собой. Это был мой пропуск на свободу. Доказательство того, что всегда смогу уйти. В любой момент, когда мне этого захочется..."
"Купи себе мопед" - говорит Артемио улыбаясь. - "Почувствуешь себя Че".
Я улыбаюсь. Я всегда улыбаюсь, когда Артемио рядом. Мышцы сами собой складываются в улыбку. Даже без каких-либо усилий с моей стороны. И вряд ли кто-то смог бы упрекнуть меня в том, что эта улыбка неискренняя. Артемио тоже улыбается. "Каждый раз, когда мы встречаемся, у меня появляется ощущение беспричинной глупой детской радости" - говорит он.
Мы говорим. Долго. Обо всём. Ни о чём. Мы слушаем музыку. Мы молчим. Мы пьём алиготе. Потом курим траву. Потом ещё пьём алиготе. Потом чай. Много чая.
Мои зрачки расширяются, и в комнате становится светлее. Я думаю: "До чего же я докатилась!.." Но спустя пару мгновений я понимаю, что никогда особо не поднималась. Мне неоткуда падать. Я и так на земле. Артемио ставит Ростроповича и меня вдавливает в кровать. В комнате отчётливо слышится запах сырой земли. Кладбищенской земли. Я распадаюсь на части. Меня уже нет. Артемио трогает меня за ногу. Проверяет, есть ли я. Он сидит напротив меня и не до конца верит, что я и вправду там. Он говорит, что ему кажется, что там под одеялом никого нет. Может быть, там просто мешок какой-нибудь... В каком-то смысле он прав: меня там нет. И его со мной нет. Наваждения...
Мы смотрим старые аргентинские фотки. Он показывает мне свою бывшую девушку. Точнее, просто говорит, что она там есть. "Ты поймёшь" - говорит он. И я понимаю. Мне не трудно распознать, которая из них. Артемио говорит, что если бы он остался в Аргентине, то у него уже была бы семья и дети. Но он не остался.
У Артемио нет дома. У него нет денег. И всё это так, пир во время чумы.
Где-то там, в реальном мире кризис, деньги мало что стоят, курс доллара растёт. А мне плевать на доллар. У меня своя валюта - билеты в Аргентину. Все свои сбережения я считаю именно так: этого хватит на билет в Аргентину туда и обратно, а этого - только на билет в один конец...
- Para Buenos Aires, por favor.
- ¿Ida y vuelta?
- No, sólo ida.
На улице ночь. И густой туман. На горизонте вспышки и зелёные фейерверки. Я понимаю, что мне нужно уходить. Артемио просит остаться. Он говорит:
- Я надеялся, что ты останешься.
- Надежда - глупое чувство, - говорю я.
- Тогда я верил. Мне же можно верить? Я не хочу тебя уговаривать. Я просто хочу, чтобы ты осталась. Я понимаю, что утром всё будет не так, но всё-таки останься.
- Я останусь, а утром опять возникнет желание ещё остаться.
- И останешься до вечера.
- А потом - опять до утра.
- А потом останешься у меня жить. Если бы у меня была своя квартира, я бы стал с тобой жить.
- Со мной нельзя жить.
- Почему?
- Это не важно. Главное, что я сама не смогла бы с тобой жить. Мне нужно пространство.
Мы выходим в ночь. Вокруг туман. "Ещё не поздно вернуться" - говорит Артемио. - "Когда ты уедешь, дороги назад уже не будет". Мы едем ко мне. Выходим и идём по пустому ночному проспекту. В тумане. Выше парят оранжевые шары света. Фонари. Из-за тумана не видно конца дороги. Там дальше только тьма.
Мы говорим об Аргентине. О том, как мы уедем. Ещё два-три года и мы уедем. И, может, даже не вернёмся. Зачем возвращаться? Но где-то в глубине души я осознаю, что всего этого не будет. Я понимаю, что нет никакой Аргентины, нет никакого Икстлана и никаких Петушков. Есть только эта туманная дорога в никуда. И если мы захотим уехать в Аргентину, если мы сядем на этот самолёт, то мы никуда не прилетим, мы просто исчезнем.
Хотя, скорее всего, мы даже никуда не уедем.
Артемио молчит. В его мыслях мы уже в Аргентине. Хотя на самом деле мы до сих пор в тумане...
Артемио провожает меня до двери и уезжает. А через полчаса звонит. Он говорит: "Ты ещё можешь приехать. Троллейбусы ещё ходят". Это была наша инсайдерская шутка: "Трамваи ещё ходят". Слишком много смысла для трёх простых слов. Слишком много того, что за гранью...
Мы говорим ещё минут пятнадцать. "Если что - заходи" - говорит Артемио. "Я постучусь к тебе в окно" - говорю я.
* * *
Я просыпаюсь в холодном липком поту и с жуткой головной болью. Я даже не просыпаюсь, я между сном и явью. Во рту горький привкус марихуаны. Разум мечется как бешеная сука. Пора бы её пристрелить. Я чувствую себя птицей, залетевшей в маленькую комнату. Я постоянно натыкаюсь на стены. Мои крылья мешают мне увидеть выход, они постоянно мельтешат у меня перед глазами. Я в панике. Я бросаюсь то в одну, то в другую сторону, но везде натыкаюсь на что-то. Я хочу улететь, но не могу.
И тут я понимаю, что я уже не птица и что нет никакой комнаты. Есть только моё тело, моя оболочка. И я пытаюсь вырваться из неё. Я пытаюсь разодрать своё тело изнутри и выбраться наружу. Но мои метания бесполезны. И я погружаюсь в беспамятство. Вокруг только туман и запах сырой земли.
desperada_anna: (свеча)
Таможенный Блюз
© Аквариум

Я родился в таможне,
Когда я выпал на пол;
Мой отец был торговец,
Другой отец Интерпол,
Третий отец Дзержинский,
Четвертый отец кокаин.
С тех пор как они в мавзолее, мама,
Я остался совсем один.

Я удолбан весь день
Уже лет двенадцать подряд.
Не дышите когда я вхожу -
Я наркотический яд.
Мое сердце из масти,
Кровь - диэтиламид;
Не надо смотреть на меня, потому что
Иначе ты вымрешь как вид.

На юге есть бешеный кактус,
На севере тундра с тайгой,
И там и сям есть шаманы, мама,
Я тоже шаман но другой:
Я не выхожу из астрала,
А выйду так пью вино.
Есть много высоких материй, мама,
Но я их свожу в одно:

У меня есть две фазы, мама,
Моя родина русский эфир.
Когда я трезв, я - Муму и Герасим, мама,
А так я война и мир.

Всё началось со сновидения. Ночью мне виделся странный сон. Будто бы иду я в длинном чёрном плаще с капюшоном и в сапатистской маске на пол-лица в какое-то место на подобии Плезентвилля. Дорога идёт через поле к посадке, а ведёт меня, кажется, какая-то женщина... А потом я просыпаюсь с чувством, что пропустила нечто очень важное, а ещё что-то очень значимое забыла...
А дальше начинается erase&rewind, или же День Сурка в простонародье. Практически дословное цитирование предыдущих событий. Снова ожидание встречи, страх, что придёт SMS, снова то же время и тоже место, снова "вибач, але я не прийду"... Вечер и он снова звонит. Как и накануне. Вот только накануне у него было оправдание (глупая история: стоял на остановке, подошёл к нему пьяный и спросил: "Тебя уебать?", он не стал дожидаться и ударил первый, в первый раз в жизни, в итоге выбил два пальца и пошёл к травматологу). А в этот раз оправдания не было. Просто не пришёл. Однако День Сурка не просто так придуман. Если что-то повторяется снова и снова, значит, так нужно, значит, ты не правильно понял в первый раз и тебе надо повторить, чтобы дошло. И тут происходит перегиб. Коренной перелом, прости господи. "Приезжай ко мне". И я еду.
Я не могу поверить. Я выхожу на остановку. Мимо десятками проезжают маршрутки и автобусы. Они едут на север, на юг, на восток, но ни одна из них не едет мимо его дома. Я стою и жду. Идёт время. 20 минут. И у меня начинают появляться мысли о том, что я уже никогда не уеду. Сам факт, что я наконец увижу его, настолько невероятен, что вселенная предпочитает искривиться таким образом, чтобы этого всё-таки не произошло. Однако вселенная забывает о существовании трамваев, идущих по Зелёной улице. Хотя пардон, в моём случае это был троллейбус, мистический транспорт, единственное средство передвижения, которое идёт к его дому.
Когда я приезжаю, вокруг уже совсем темно. И я не узнаю знакомых мест. Рядом с его домом новый памятник. Жертвам голодомора. Удачное и своевременное вложение денег, ничего не скажешь. И ни одной лавочки вокруг памятника. Естественно, если поставить лавочки, то люди будут приходить туда бухать. В Европе за порядком просто следила бы полиция, а у нас проще не ставить лавочек...
Когда я приезжаю, Артемио ещё нет. Я звоню ему, и он говорит: "Спускайся ко мне". И я спускаюсь. В темноту. Мои глаза почти ничего не видят. И в какой-то момент из темноты выныривает он. И я понимаю, что почти забыла его лицо. "Я не знаю, что тебе сказать. Мне ужасно стыдно. И хочется биться головой о стену, чтобы как-то избавиться от этого чувства" - говорит он. "Тебе надо подстричься" - говорю я. Мы идём в темноте и я почти ничего не вижу. Я спотыкаюсь через каждый второй шаг. "Возьми меня под руку" - говорит он и ведёт меня дальше, во тьму.
Мы приходим к нему домой. Садимся друг напротив друга. Молчим. То, о чём так долго говорили большевики, наконец, свершилось. И что теперь? Пауза была слишком долгой. Нам уже не о чем поговорить. Точнее слишком много о чём и слишком трудно выбрать, с чего начать. "Ты знаешь, каждый раз, когда мы встречаемся, я стираю тапки. И вот сейчас тоже. Они только высохли" - говорит он. Мы смеёмся.
Время идёт. Разговор не клеится. Чай пьётся чашка за чашкой, но не утоляет жажду. Я не могу найти себе места. Я хожу по комнате, как тигр по клетке. Буквой "Г". Как конь на шахматной доске. В одну сторону и обратно. Три шага и ещё два. Два шага и ещё три. Я осматриваю все скромные пожитки в его комнате, походный набор книг (Сенека, Архипелаг ГУЛАГ и мой Пелевин), залежи на его винте, балкон... На его балконе нет карниза и когда смотришь прямо вниз, то видишь землю. И возникает желание броситься головой вниз. А у меня на балконе есть карниз. И там имеют обыкновение устраивать свои посиделки пухленькие городские голуби. И глядя на них можно думать о чём угодно, кроме смерти...
Проходит час, а тишина всё равно поглощает все попытки поговорить. Я не знаю, в чём дело: в трезвой голове, в усталости или в слишком долгом перерыве в общении. Артемио склоняется к первому варианту и наливает себе грамм двадцать самогона. "Не делай этого" - говорю я. Но он пьёт. И сразу же начинает жалеть об этом. И вот так всегда. Артемио начинает что-то говорить и вдруг почему-то называет меня Яной. Я знаю, что он не знает ни одной Яны. И ещё я знаю, к чему это, и говорю: "Яна умерла". "Умирать страшно" - говорит он. "Это был её выбор" - говорю я. Это странная история. Когда-то одни человек, которому я посылала фото Артемио, сказал мне, что он похож на друга Чингисхана из фильма "Монгол". С тех пор я опасаюсь просить фотографии у разного рода монголов и прочих чингизидов, дабы не увидеть там до боли знакомого лица... Это мой страх.
Вечер понемногу переходит в ночь и я устраиваюсь на постели Артемио. Он укрывает меня одеялом и ставит своё кресло рядом со мной. Он выключает свет и мы сидим в темноте. В темноте легче говорить. В темноте легче молчать. Это уже не то молчание, что было два часа назад. Это молчание вдвоём. Мы молчим не каждый о своём, мы молчим об одном и том же.
Мне вдруг вспоминается Олежка, которого я видела утром. У Олежки в рюкзаке двухлитровая бутылка пива, чипсы и "Герой нашего времени" Лермонтова. И он его не просто носит, он его читает. Не потому, что это задали в школе (школу он давно закончил) или в институте (у него совсем не гуманитарная профессия). Он просто читает. В перерывах между пьянками. И если я с томиком Достоевского вполне в образе, то Олежка - это уже совсем другое. Это уже постмодернизм, чтобы не сказать хуже...
Я лежу в кровати, Артемио сидит в кресле. И мы говорим. О многом. Слишком много времени прошло с тех пор, как мы говорили в последний раз. Слишком многое ещё надо обсудить. Однако время не растягивается настолько, чтобы это было возможным. Артемио предлагает мне остаться на ночь. "У меня есть вторая кровать" - говорит он. Но я хочу ночевать дома. И мы снова идём во тьму.
Мы стоим на остановке. У меня слезятся глаза и я почти ничего не вижу, не различаю номеров маршруток. Но когда приходит время, из темноты появляется троллейбус. Как и всегда, впрочем. Мистический транспорт, я же говорила.
Я прихожу домой и почти сразу же звонит Артемио. Он говорит: "Я не верю в то, что у этой сказки будет плохой конец".
desperada_anna: (Default)
Паузы
© А. Макаревич

Давайте делать паузы в словах, произнося и умолкая снова,
Чтоб лучше отдавалось в головах значенье вышесказанного слова.
Давайте делать паузы в словах.

Давайте делать паузы в пути, смотреть вокруг внимательно и строго.
Чтобы случайно дважды не пройти одной и той неверною дорогой.
Давайте делать паузы в пути.

Давайте делать просто тишину - мы слишком любим собственные речи,
И из-за них не слышно никому своих друзей на самой близкой встрече,
Давайте делать просто тишину.

И мы увидим в этой тишине, как далеко мы были друг от друга.
Как думали, что мчимся на коне, а сами просто бегали по кругу.
А думали, что мчимся на коне.

Как верили, что главное придет, себя считали кем-то из немногих,
И ждали, что вот-вот произойдет счастливый поворот твоей дороги,
Судьбы твоей счастливый поворот.

Но век уже, как будто, на исходе, и скоро, без сомнения, пройдет,
А с нами ничего не происходит, и вряд ли что-нибудь произойдет...

Время тихо уходит... Падают листья, укорачиваются дни. На улице по-прежнему +16. Неплохо как для ноября. Если бы отопление включили, то была бы совсем красота...
А в пятницу звонил Артемио. Контрольный звонок, как он выразился. Забавно: контрольный. Сразу вспомнились истории об условно-досрочном освобождении, когда нужно ходить отмечаться к господам ментам через какие-то промежутки времени...
Странные у нас с ним разговоры. И даже не тем, что они происходят ночью, в темноте, когда вся реальная жизнь кажется нереальной, когда все нормальные люди спят, когда и нам обоим тоже хочется спать, и всё становится каким-то мягким, расплывшимся... дремотным... О чём вообще могут говорить люди, которые полгода нормально не виделись (ну не считать же встречами эти редкие столкновения на полчаса)? Оказывается, они могут говорить о Достоевском (а точнее об экранизации "Преступления и Наказания"), о жизни в Беларуси (Артемио: там идёшь по улице и чувствуешь себя человеком), о латиноамериканском темпераменте (привет Норе), о русском мате (Артемио: тут по комнате ходит дядя... ругается... с кем? сам с собой... каждые десять ударов сердца - блядь... не важно, о чём он думает, не важно говорит ли с кем-то или молчит, всё равно - каждые десять ударов сердца - блядь)... О чём угодно, о чём не стали бы говорить другие.
И в понедельник мы снова увидимся. И я отдам ему, наконец, "Чапаева и Пустоту". Артемио смущается: "Я тут как раз "Архипелаг ГУЛАГ" начал читать..." Я смущаюсь ещё больше. Человек Солженицына читает, а я тут со своим Пелевиным лезу...
Я слушаю его слова, что-то говорю сама... Дрожу... Меня всегда пробирает дрожь, когда я говорю с Артемио. Сейчас уже не так, как года четыре назад, но всё же... Что-то между нами есть. Даже когда мы далеко. Даже когда мы не видим и не говорим друг с другом. Даже в этот раз я где-то знала, что он позвонит. Даже телефон поставила заряжаться - чёртова предусмотрительность...
А под конец нашего разговора у меня с непривычки начало болеть горло. Кто бы мог подумать, что я разучилась подолгу говорить... А потом нас разъединили... Чёртовы ограничения на длину звонка!.. Опять тюремная романтика - свидание окончено. Но Артемио перезвонил. Перезвонил, чтобы сказать buenas noches...
А завтра я его увижу...
desperada_anna: (withoutCross)
Двое не спят
© Сплин

Лестница здесь, девять шагов до заветной двери,
А за дверями в русской печи трещит сухостой.
Двое не спят, двое глотают колеса любви,
Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой?..

Час на часах, ночь, как змея, поползла по земле.
У фонаря смерть наклонилась над новой строкой.
А двое не спят, двое сидят у любви на игле,
Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой?..

Нечего ждать, некому верить, икона в крови,
У штаба полка в глыбу из льда вмерз часовой.
А двое не спят, двое дымят папиросы любви,
Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой?..

Если б я знал, как это трудно - уснуть одному,
Если б я знал, что меня ждет, я бы прыгнул в окно...
А так - все идет, скучно в Москве и дождливо в Крыму
И все хорошо, и эти двое уснули давно...

Мне не хватало этих ночных разговоров. Я скучала по тем временам, когда мы с Артемио могли часами болтать по мобильному, когда я вот так, с телефоном в руке, встречала очередную полночь, очередной новый день... И вот вчера мы опять полуночничали: я у себя на кухне, а Артемио - у себя на Пушкина (он опять перекочевал туда, в который раз). Connecting people, хе-хе...
Нормальные люди ночью спят. Но разве мы нормальные люди? Мы люди совершенно ненормальные, необычные и вообще ни на что не похожи. Да и вообще, если подумать, то разве меня или кого-то из моих друзей/френдов можно назвать обычным человеком? У каждого есть какая-то своя заковыринка, которая отличает его от всех остальных, и часто не одна.
Но некоторые "ненормальности" намного ближе остальных. И они многого стоят. И эти бессонные ночные часы, проведённые за разговорами, гораздо ценнее, чем тот же сон или какие-то другие мелочи, на которые это время могло быть израсходовано. И сон после таких ночных бесед крепок и спокоен. И достаточно всего нескольких часов, чтобы полностью отдохнуть. И в душе покой и безмятежность...
Это трудно - уснуть одному. Трудно вообще быть одному. Хотя, конечно же, не бывает абсолютно одиноких людей, которые смогли бы это понять. У каждого есть своя "внешняя часть души", которая прямо или намёками напоминает каждому из нас, что счастье - это его суть. И больше ничего для счастья не нужно...
desperada_anna: (готика)
Феллини
© Сплин

В одном из неснятых фильмов
Федеpико Феллини
Hа тоненькой льдине в бокале Маpтини
Геpой на геpоине, геpоиня на геpоине,
И двойная сплошная пpолегла междy ними.

Междy ними секyндy назад было жаpко,
А тепеpь междy ними лежат снега Килиманджаpо...
Патpоны в магазине, глазами на визине,
И отpавленный воздyх глотают так жадно...

Зpя ты дyмаешь о смеpти.
Я хочy найти письмо в пyстом конвеpте
И пpочесть тебе.

В одном из неснятых фильмов Федеpико Феллини
Лежат снега Килиманджаpо.
Геpой на геpоине, геpоиня на геpоине
И отвpавленный воздyх глотают так жадно...

Итак, сегодня 256-й день года (если я не ошиблась в своих подсчётах), а это значит, что я сейчас должна отмечать свой профессиональный праздник и уже быть мертвецки пьяной. А я почему-то до сих пор трезвая. И судя по всему, до конца дня я вряд ли напьюсь. И главная причина этого: мне не хочется. Разве нужны ещё причины?
Вчера вечером снова звонил Артемио. Снова разговоры... Всё возвращается к тому, с чего начиналось. А начиналось всё именно с разговоров, ночных бесконечных разговоров, долгих настолько, насколько хватало батареи мобильного...
А после разговора - "Репетиция оркестра" Федерико Феллини. Что из этого лучше? Хм, это большой вопрос...
А сегодня - холод, дождь, ноутбук, оттягивающий руку к земле и снова Артемио. Теперь уже живьём. Правда немного простуженный и с температурой, но всё равно живой. И снова разговоры, его обещание записать мне "Преступление и наказание" и дать полетать свой жёсткий, его недоумение по поводу моего ноута, его сны, в которых он видит марихуану, которая у него росла и которой уже нет, его планы набить в среду Росту морду... Ну зачем бить ему морду, пусть даже в перчатках и при свидетелях? Рост с тех пор как вернулся из Франции стал слишком похож на Грибоедова, а Грибоедова бить по лицу я бы не стала... И снова воспоминания о моих словах, о моём намерении его убить. "Я тебя не понимаю. Я попытался поставить себя на твоё место, представить, что там внутри твоей души, и мне стало страшно... Неужели тебе не было бы меня жалко?" Нет. "Я бы понял, если бы действительно жестоко с тобой поступил, но ведь в том, что произошло виноват не только я" Причём здесь это?.. Это был просто импульс, желание тебя убить, Артемио... И он всё понимает, он хотя бы пытается понять. Кто бы ещё стал так со мной говорить после того, как практически видел дуло у своего виска? Никто. Просто мы оба сумасшедшие. Безумцы, которые любят жонглировать словами...
Ещё много слов, суждений, взглядов... Слова, слова, слова... Они кружатся вокруг меня, они закрывают от меня мир... Это ширма, темница, оковы, в которых бьётся недосказанное... Я так устала от слов. Единственное, чего я хочу, это тишина и сон. Нельзя так долго не спать. Я уже с трудом отличаю реальность от того, что за гранью... Но когда-нибудь мне всё-таки удастся поспать. Обязательно. Когда-нибудь...
desperada_anna: (withoutCross)
Два облака
© Flёur

Высоко в синеве
Проплывают киты,
Задевая космический невод.
Позабудь хоть на миг,
Кто есть я, кто есть ты,
Пусть два лёгких облака
Станут одним
Где-то на краешке неба.

Попробуем прожить
За полчаса сто жизней.
В одном озарении осколки видений
Всего, что было до нас
И будет потом.
Затихнув, сердце к сердцу,
Прислушаться, вглядеться,
И до невозможного
Станут похожи печальные повести
Разных времён...

Мы лежим на траве
У прозрачной воды,
Высоко в синеве
Проплывают киты,
Задевая космический невод.
Позабудь хоть на миг,
Кто есть я, а кто есть ты,
Пусть два лёгких облака
Станут одним
Где-то на краешке неба.

Движением ресниц,
Травинкой по щеке...
Как странно бывает,
Но даже нежность порою
Нам причиняет боль...
Ты сделал всё, что мог,
И нет твоей вины,
Что ночь быстротечна
А мне даже вечности мало,
Чтоб быть с тобой...

Есть такой дурацкий предрассудок (глупое выражение - разве предрассудки бывают другими?!), что люди обычно влюбляются весною, лето проводят вместе, а осенью или зимой расстаются. Об этом написано столько книг, песен, столько фильмов снято, что просто тошно. Я никогда не понимала, откуда вообще пошло это убеждение. Почему считается, что человек в тёплое время года легкомысленнее, чем в холодное? Почему так редко в фильмах/книгах/песнях герой и героиня встречаются и влюбляются друг в друга, к примеру, в ноябре? Даже сейчас, когда самый обычный массовый фильм выглядит оригинальнее, чем любой такой же двадцатилетней давности, и по сравнению с ним кажется почти шедевром (в плане сюжета), в подавляющем большинстве кинолент действие происходит летом, весной либо в начале осени. А если и попадаются кадры реально холодного времени года, то это как правило сцены смерти, расставания и прочих драм в жизни героев.
К чему разводилась вся эта бодяга... )

Я здесь

Wednesday, 16 July 2008 18:32
desperada_anna: (Default)
Ну что ж... Я вернулась. Не буду утверждать, что это всё та же я, или что я вернулась насовсем. Я вообще ничего не буду утверждать. Я просто скажу, что в один относительном прекрасный вечер мне сообщили, что теперь мне придется обретаться в далёких оффлайновых степях. И это было настолько быстро и неожиданно. что я даже не успела ни с кем попрощаться... И кто бы мог подумать, что интернет занимал такое важное место в моей жизни... Очень неприятно было вот так оказаться отрезанной от всего внешнего мира. Да, моя Внутренняя Монголия тоже страна весьма интересная, но... Спустя несколько дней я уже начала испытывать на себе все прелести абстинентного синдрома. Я скучала. Я думала о своих френдах по поводу и без повода, вспоминала их слова, переживала за них...
И вот, когда сегодня днем мой модем нетвердой походкой снова вышел в сеть, я отбросила все свои дела в дальний угол жесткого диска и занялась сетью. Я перечитала три с половиной десятка писем, пылившихся в моих ящиках. Я просмотрела 980 постов френд-ленты, которые были написаны за время моего отсутствия. К сожалению, все остальные придется читать у каждого конкретного человека в журнале, потому что разработчики не предусмотрели более полной истории... Не думайте, что я сошла с ума. Я действительно сошла, но это выражается вовсе не в том, о чем вы думаете. Да, я понимаю, что мне нужно писать отчет, но как я могу думать об отчете, когда рядом целый мир?! Тем более, я стала замечать, что мой отчет становится всё более похожим на мой блог...
Всё меняется. Кажется, не так много времени прошло, но и его было достаточно. Очень о многом нужно рассказать, но с чего же, к дьяволу, начать?! Артемио... Нет, вряд ли о нем я буду теперь говорить... Всё разбила руна Hagalaz. Причём уже во второй раз. А может уже и не во второй. Быть может, я была слепа. Или разучилась считать. Говорят, людям моего круга нужно уметь считать до одного и не больше...
Мои мысли разбегаются как крысы с тонущего корабля. Быть может, чуть позже я соберу их и попытаюсь рассказать всё по порядку.
Если наступит завтра, завтра я буду здесь.
desperada_anna: (Default)
9.30
© Оля и Монстр

Разрываюсь молчанием тягостным пауз,
От тебя убегая, к тебе приближаюсь.
Но опять мне придется тебя обмануть -
Не вздохнуть.
Наблюдать, трепетать, обонять, осязать,
Ничего не сказать.

Нарастает неловкость от внутренних мук,
Угловатая скованность тела и рук,
Дождь пришел - а не ждали, но думали: "Пить!", глядя на облака.
На часах девять тридцать, пора уходить,
Ну, пока так пока.

Пойми меня - я не играю в игру, когда тебя нет, мне кажется, я умру,
Когда ты есть я хочу бежать, прятаться и выжидать непонятно чего,
Как будто не я и не здесь, и ты - не ты, так бывает, когда ты есть,
Но всё теряет, когда тебя нет, вкус, аромат и цвет.

Мне пора, но куда и зачем - неизвестно.
Так слаба, что с трудом оторвалась от кресла.
Но опять мне придётся тебя обмануть, не вздохнуть.
Наблюдать, трепетать, обонять, осязать,
Ничего не сказать.

Пойми меня - я не играю в игру, когда тебя нет, мне кажется, я умру,
Когда ты есть я хочу бежать, прятаться и выжидать непонятно чего,
Как будто не я и не здесь, и ты - не ты, так бывает, когда ты есть,
Но всё теряет, когда тебя нет, вкус, аромат и цвет.

Ну что ж, мы всё ещё живы. Я хотела объяснений и я их получила. Артемио, ты знаешь, если бы ты не был тобой, я бы тебя убила. А так была просто бурная разборка с обилием возгласов "joder"... Ну, а всем известно, что бывает после страстных скандалов...
В общем, сначала мы вспомнили о наших планах на сегодня. А когда этот вопрос был решён тема плавно перешла куда-то туда... Вначале мы обсудили Ваню, у которого где-то через месяц будет сын. Ну на кой хрен ему сейчас детей заводить?! Причем намеренно, не случайно. Ума не приложу... Вообще не понимаю, зачем он женился, точнее какого дьявола его жена вышла за него замуж...
Потом мы плавно перешли к англичанке. Ты опять просил её номер. Моя реакция была предсказуема: "НЕ дам!". Но ты сказал, что тебе номер по делу нужен. Может быть, может быть... А ещё сказал: "Неужели ты думаешь, что я могу предложить какие-нибудь отношения женатой?". [я тогда не сразу сообразила, что ты назвал её именно "женатой", а не замужней. Даже не заметила, а вот теперь смеюсь, вспоминая, что ты так же ошибся как-то в Аргентине...]. Я ответила, что думаю, что ты на такое способен. На что ты сказал: "Супер эго не позволит. Ведь там по другую сторону кто-то. Если я себе это позволю, то значит я его посчитаю за пидора", за что жму руку твоему супер-эго:))). Тогда я напомнила тебе, что у англичанки уже были отношения на стороне, причём по её инициативе. И ты выдал совершенно феноменальную фразу: "Не исключено, все мы люди (не идеальные), всем хочется (женщинам), чтобы грубая рука ласкало тело, косаясь эрогенных зон. И чтобы мужской рот доставлял массу удовольсвия. Что помогает тебе потеряться в серой реальности, и почувствовать себя..."
А дальше разговор свёлся к сексу... Сначала поговорили о педиках и о том, что им нравишься ты. Потом о женщинах и о том, что им не нравлюсь я:)). И ты сказал: "Если бы мы были в Аргентине, я помог бы тебе". "Если бы мы были в Аргенитине, я бы и сама... но мы не там... мы здесь..." - сказала я. И тогда, видимо сожалея о том, что ты не можешь предоставить мне однополого тела, ты спросил: "А тебе на завтра ничего случайно не хочется...мм? Такие разговоры наталкивают на такие мысли..." А дальше уже пошло обсуждение деталей...
А потом, уже ночью от тебя пришла смс-ка: "Надеюсь со мной сегодня не произойдет того, что с тобой вчера. Не делай этого."
desperada_anna: (Default)
Мост Над Туманным Заливом
© Flёur

Время остановилось между сказкой и былью.
Я стою на холодных плитах, покрытых звёздною пылью.
Мост над туманным заливом, чувство до боли знакомо,
Закрываю глаза и таю, падаю в невесомость.

Снится морю гроза, мягким травам роса,
Снятся вольному ветру крылья и паруса,
И лишь мне не уснуть, я сегодня в плену
Горько-сладких воспоминаний, вернувших мне эту весну.

Холодам вопреки
Оживают ростки,
Прибывает луна
И плывут мечты сквозь года,
Сквозь морские приливы,
Сквозь апрельские ливни...
Я хочу, чтоб так было всегда...

Хлынули звуки и краски неудержимым потоком.
И разрушен крайний предел натяжения нервных волокон.
Вихри невиданной силы не дают удержаться,
Отрывают меня от земли, нарушая закон гравитации.

Километры некошеных трав...
Разгорается пламя костра,
Наполняются мёдом соты, льётся вино через край
И вплетаются нити дорог
В ожерелье бессонных ночей
Лишь затем, чтобы мне однажды уснуть на твоём плече...

Шорох смятых страниц...
Океан без границ...
Твоё сердце внутри, чувствую каждый удар...
Тихий шёпот и крик...
Интонации, ритм...
Я хочу, чтоб так было всегда...

Время остановилось
Между сказкой и былью...
Я стою на холодных плитах, покрытых звёздною пылью...
Мост над туманным заливом...
Чувство до боли знакомо...
Закрываю глаза и снова падаю в невесомость...

Дремлют в дымке вулканы,
Тонут в воде облака,
Полон тайн необъятный мир, отражённый в твоих зрачках...
И снова мне не уснуть,
Я навеки в плену...
Все дороги в конце концов возвращаются в эту весну...

Холодам вопреки
Оживают ростки,
Прибывает луна
И плывут мечты сквозь года,
Сквозь морские приливы,
Сквозь апрельские ливни...
Я хочу, чтоб так было всегда...

Вчера я написала: "я безумно хочу встретиться с тобой, Артемио. А ты?". Прошла минута, и я получила ответ на свой вопрос. Ты позвонил мне, Артемио. Ты был пьян, ты был смущён, а я спешила, я была занята, поэтому мы говорили недолго. Но ведь говорили же! Ты сказал, что мы должны встретиться. И вот мы встретились.
Сегодняшний день начался с дождя... с холодного дождя, моросящего за окном, и песни Аллы Пугачевой "Миллион алых роз", услышанной по радио. Я люблю дождь, но я терпеть не могу Аллу Пугачеву. Хотя в этот раз песня пришлась кстати. Единственное, что смягчает моё отношение к этой песне, так это то, что я когда-то слышала о том, что эта история произошла на самом деле с каким-то грузинским художником... Но это уже совсем другое...
Итак, мы встретились. Как будто не было этих месяцев. Вроде бы никаких обид. Вроде бы всё то же... Но чего-то уже не хватает. Я уже никогда не буду прежней и не смогу смотреть на тебя теми глазами, которыми смотрела когда-то. Ты говоришь, что в твоей жизни ничего фактически не изменилось.

Ты говоришь, что ты снова переехал на улицу Пушкина.

Ты говоришь, что пытался общаться с какой-то девушкой. И что она не смогла тебя понять, что у неё были насчёт тебя какие-то надежды, для которых не было оснований. Она говорила тебе, чтобы ты её не грузил. И правда: зачем ебать девушке мозги, её что ебать больше некуда?! Наверное, поэтому ты вспомнил обо мне. Мои мозги всегда были к твоим услугам. Впрочем, не только мозги...
Мы стояли под зонтами и болтали. Вокруг холодно и противно. И ты пытался говорить о философии. И я пыталась тебе отвечать. Но той близости, которая была между нами, уже нет. Может быть, когда-то она снова будет, но когда?.. Ты сказал, что возможно, если бы ты не начал курить гашиш тогда в Испании, но скорее всего не приехал бы сюда. И мы бы не встретились бы тогда. Что бы тогда изменилось? Как ты думаешь, Артемио? Вот и я не знаю.
Ты сказал, что завтра проведёшь себе интернет. Сказал, что нужно поддерживать связь с Европой и Аргентиной, что там осталось много хороших людей. Потом поправился: нет, не много, но всё же...
Но вот ты уехал и я теперь сижу дома и перевариваю то, что произошло. Меня уже третий час бьёт нервная дрожь. Тремор... Я не знаю, почему я дрожу всегда, когда ты рядом. Раньше я думала, что дрожу от желания. А сейчас? Нет, сейчас это что-то другое, но что?..
Хотя может и не в тебе причина. Я наконец дорвалась до музыки, которую мне вчера принёс Денис. "Оля и Монстр", новый альбом Flёur, новый альбом Ill Niño, новые альбомы Tracktor Bowling. Ну какого дьявола Ольга Пулатова всё время поёт обо мне?!

В моих персонажах все люди себя узнают,
Хотя я писала про нас,
Все думают, это про них.
© Flёur "Люди, попавшие в шторм"

Если бы Ольга Пулатова сказала мне: "Прыгни из окна", я бы прыгнула, ей-богу. Потому что она говорит теми же словами, что и мой внутренний голос. Слушать её всё равно, что слушать саму себя. Смешно подумать, но если бы не Денис, то я бы никогда не услышала её голос. Никогда. Да, к Flёur меня пристрастил Денис, когда в 2004 году привёз из Донецка несколько их дисков. Он сам на тогда на этом сидел. Такой вот странный парень, 27 лет, с палочкой. Инвалид, потому и ходит с палочкой. Приходит ко мне по воскресеньем. Приносит фильмы, музыку, книги etc. И ничего не просит взамен. Он не такой, как ты, Артемио. Совсем не такой.
desperada_anna: (Default)
Память
© Flёur

Непредсказуемы пересеченья
И разветвления наших дорог.
Мы расстаёмся на несколько жизней,
Чтобы однажды столкнуться в холодном метро.

Странствуя между мирами,
Я храню в себе память
О каждом твоём воплощении.
И в назначенный час
Я узнаю тебя
По первому прикосновению.

Лишь для одной ослепительной вспышки,
Лишь ради нескольких звёздных мгновений
Мы будем плыть друг другу на встречу
Сквозь бесконечность и океаны забвения.

Странствуя между мирами,
Ты хранишь в себе память
О каждом моём воплощении.
И в назначенный час
Мы узнаем друг друга
По первому прикосновению,
Где бы ты ни был,
Кем бы ты ни был.

Время придёт и мы снова откроем
Книгу на самой последней странице.
И эпилог станет новым прологом,
И мы уйдём, чтобы вновь повториться.

Только бы не разминуться, не заблудиться
В круговороте смертей и рождений.
И в назначенный час вспомнить друг друга
По первому прикосновению.

Итак, то, о чём так долго грезили, наконец свершилось. Ура, товарищи!
Вчера около восьми вечера я почти добила свою работу и думала на тему "Чем бы таким заняться?". В итоге я стала пересматривать тексты песен из своих закромов. И вот когда я как раз читала "Signos" Soda Stereo, мне позвонили. Сначала я даже не услышала звонка, поэтому трубку взял мой брат (что естественно, учитывая, что это его телефон). Звонил Артемио. По-прежнему живой, по-прежнему курит марихуану, по-прежнему пренебрегает многими вещами, по-прежнему видит этот мир и по-прежнему относится ко мне... Как будто и не было этих пяти с лишним месяцев молчания... 5 месяцев 20 дней. И снова мы вместе. Пусть и не рядом, но вместе.
Мы говорили минут 40 по телефону. Конечно, раньше бывали моменты, когда мы говорили и по 2 часа, особенно летними ночами, но ведь это было так давно... Я уже успела отвыкнуть от всего этого и от тебя, Артемио.
Странно ведь, а я же уже почти потеряла надежду. А оказалось: никогда не знаешь, где тебе повезёт. "Поверь, если он действительно твой единственный, ты обязательно будешь с ним" - сказал [livejournal.com profile] dakshinamurti. И был прав.
В общем, мы поговорили. Я узнала, что ты живёшь, как и жил, стараешься оставаться в сознании, не общаться со своими кентами и с Ваней в частности, что ты можешь посмеяться над моими намёками на тему нашего последнего вечера и что ты хочешь узнать о том, что я тогда чувствовала. Я узнала, что тебя загребли на прошлой неделе в ментовку за то, что ты справил малую нужду в ёлочках рядом с горисполкомом и что это обошлось тебе в стольник:)). Я узнала, что ты по прежнему относишься к праздникам и к алкоголю. Но самое главное, что ты предложил встретиться. В следующую пятницу. Вспомнил-таки, что когда-то давным-давно (почти два года назад) обещал приготовить мне курочку:))).
Забавный ты человек, Артемио. Живёшь как бессмертный. Без прошлого и без будущего, не всегда осознавая настоящее...
Но всё равно я рада, что ты позвонил. Сегодня хожу целый день и улыбаюсь. Уже отвыкла от этого, приходиться снова учиться... Через неделю увижу тебя. Если небо не упадёт на землю, если ты не умрёшь и я останусь жива... Считаю дни, считаю ночи. Жду...

Profile

desperada_anna: (Default)
desperada_anna

June 2017

M T W T F S S
   1234
567891011
121314 15161718
19202122232425
2627282930  

Syndicate

RSS Atom

Expand Cut Tags

No cut tags

Tags